Константность Я
"В тишину можно падать так долго,
Как в зеркало провалиться,
Из колодца напиться, влюбиться,
Ждать когда мир превратиться
В то, что не может разбиться"
В психотерапевтической работе мы обращаем внимание не столько на содержание того, что говорит клиент, сколько на то как протекают его психические процессы. Именно они (процессы) и позволяют содержанию правильно функционировать. Любой контакт с миром рождается, развивается, реализуется за счет психических процессов и структур, которые должны правильно функционировать. Если у меня болят глаза, я с трудом смогу увидеть, а если уши, то услышать. Если мое внимание нарушено и, например, в нем присутствует сильное эмоциональное переживание, то куда бы я его не направлял – все равно попаду в это переживание, а не туда, куда оно было направлено.
Человек сам является процессом. Он не рождается уже готовым. С самого рождения и до самой смерти его путь – это путь познания. Путь путника, изменяющегося под воздействием изучаемого материала. Познать что-то – значит измениться. Содержание этих трансформаций уникально для каждого путника. Но вот законы, по которым идут сами изменения, протекают процессы, законы трансформаций – это область нашего внимательного изучения. У текущей реки есть русло. Бережность к уникальности этой реки выражается в заботе о ее русле.
Мы изучаем то, как внимание человека помогает течению ее процессов. Само внимание все время меняется, создавая структуры, помогающие развитию.
Я помню свое впечатление где-то в конце школьной поры. Мне казалось, что человек рождается, учится и на этом его изменения заканчиваются. Скучно. Теперь я сознаю, что созревание, взрыв, смерть и возрождение - естественные этапы бесконечного процесса жизни.
В научной психологии хорошо изучен процесс созревания базовых психических структур времен детства. И все. Если это так, то, что делает психотерапия? Что можно сделать с уже сформированной, не готовой меняться структурой?
Давайте набросаем общую картину развития человека. А опираться будем на теорию Жана Пиаже.
Рождаясь, человек оказывается в очень странном мире. (Это я про наш мир говорю. А Вы видите его странным? Для Вас он еще не потерял свою изначальную таинственность?) Сам мир изменчив и текуч. Наука предполагает (ибо это уже невозможно вспомнить), что родившийся ребенок не способен выделять объекты. Он еще не знает, что мир можно видеть предметно. Что в хаотичном танце частиц и галактик можно выделять «инвариантные» структуры, которые способны некоторое время сохранять постоянство формы. Такие константные структуры - это предметы. И с ними весело! А ведь есть еще и такие, как лицо мамы, которые… Да что рассказывать. И так понятно.
Человек учится видеть. Но чтобы воспринимать константность явлений мира, в его психике должны сформироваться структуры, обеспечивающие такое восприятие.
Возьмите в руки любой предмет. Если поместить его перед глазами, то на сетчатке глаза отразится его образ. Нервные импульсы передадут его в мозг. И там он снова отразится в форме субъективного образа. Это психическая реальность. Увидели? А теперь поверните взятый предмет. Что произойдет? Образ на сетчатке глаза изменится. Совершенно другая конфигурация нервных импульсов попадет в мозг, рождая совершенно другую психическую реальность. Так что же, эти два образа разные? И, да и нет. В отличие от только что родившегося ребенка мы можем видеть, что это один и тот же предмет, только в разных ракурсах. Ж. Пиаже назвал это свойство константностью восприятия. А образ мамы – такой важный. С ним та же история. У ребенка «магическое» мышление. Если ему что-то надо – стоит закричать или заплакать. Такое магическое действие вызывает лицо мамы. Вот я на него смотрю, значит все хорошо. И вдруг лицо исчезает. Для ребенка это трагедия. Пока у него не сформировано свойство «константности мамы», ее исчезновение всегда тотально. Она просто исчезает из мира. В таком «мире без мамы» не выжить. Но вот странно – она опять появилась (читай: родилась). И вот так продолжается эта не простая жизнь. Объекты то появляются, то исчезают и появляются вновь. А человек учится. Учится – значит создает. Он создает структуры для восприятия мира.
Ж.Пиаже выделил два процесса созревания любых психических структур.
1. Децентрация. Это изменение привычного, устоявшегося. Мы видим объект в форме «А», а он взял и перешел в форму «В». На первом этапе такой переход необратим. Ребенок видит мячик и вдруг мячик попадает за ширму. Он переходит в нулевое состояние «В». Утром я проснулся и почувствовал радость. Я всех люблю и всех готов прощать. Покой и мудрость. Кажется, что моя жизнь теперь станет иной. Состояние «А». Но вот я захожу в метро, кто-то толкнул, на работе обидели. «А» → «В». Стрелка в один конец, эта операция необратима. В состоянии «В» мне недоступен радостный покой «А». Я просто забыл о нем, такого просто не бывает.
2. Создание обратимой операции. Объект возвращается, мама приходит (она была в кухне – готовила что-то вкусное). Я уехал в отпуск и там, на берегу моря вновь обрел покой и радость. «В» → «А». Что-то внутри нас начинает запоминать, улавливать. Оказывается, можно вернуться. Оказывается, что после ночи вновь наступает утро. Так постепенно, раз за разом, начинает формироваться способность психики к обратимым операциям. «А» ↔ «В». Стрелка в обе стороны. Мир становится сложнее. В нем появляются уровни. Даже перейдя в «В», человек чувствует «А». Не теряет его. Представьте себе, вот родной мне человек и я его люблю. Я знаю это, чувствую это. Это мое «А» и оно важное. Но вот этот человек делает какую-то глупость, причиняя мне боль. В этот момент я чувствую к нему злость. Злость – мое актуальное «В». Если у меня не сформирована способность к обратимым операциям, то я забуду про любовь. «А» → «В». Есть только злость, только «В». Но если «А» ↔ «В», любовь не исчезает. Я буду злиться на фоне любви. Моя злость станет лишь коротким случайным процессом, незначительной фигурой на фоне истинного чувства. И если я сумею правильно выразить эту структуру соотношения общего и частного, то и человек, на которого я злился, станет учеником, а не обвиняемым. Он будет учиться тому, что любовь есть константа. Опора. В ее поле могут иметь место другие чувства, приходящие и уходящие вместе с ситуациями, которые их (эти чувства) порождают.
Децентрация и обратимость создают константность. Что-то, на что можно опереться, что-то незыблемое, то, что дает покой и возможность ориентироваться.
Буддийская медитация випассана оказалась для меня некой картой, планом создания константности. Учитель дает тему для концентрации внимания. Это может быть кончик носа или свеча, дыхание или образ светящегося Будды. Мы садимся и посвящаем этой теме все наше внимание. Но вот незадача! Внимание все время скачет. Оно не хочет оставаться в одном месте. Оно захватывается то посторонними мыслями, то вдруг всплывшими эмоциями. Или коленка зачешется. Каждый новый объект пытается захватить наше внимание, наиграться с ним и передать следующему в очереди объекту, чтобы мы чувствовали себя как беспомощное судно в лапах хищных волн. И когда приходит отчаяние, учитель говорит: это нормально. Вы не сможете силой удержать внимание на дыхании или Будде. Ваша задача осознать – куда ушло внимание. Позволить себе децентрацию. Очень важно делать это мягко, не ругая при этом себя. Улыбнуться новому объекту. Поприветствовать его. А потом спокойно вернуться домой, к теме Вашей медитации. Важно не столько то, куда Вас занесло, сколько то, что Вы можете вернуться. Сейчас мы учимся способности возвращаться. Способности создать обратимую операцию. Из центра, из дома, из «А», наше внимание уходит в разные места. Мы осознаем и приветствуем каждое из этих мест и вновь возвращаемся домой.
Как в зеркало провалиться,
Из колодца напиться, влюбиться,
Ждать когда мир превратиться
В то, что не может разбиться"
В психотерапевтической работе мы обращаем внимание не столько на содержание того, что говорит клиент, сколько на то как протекают его психические процессы. Именно они (процессы) и позволяют содержанию правильно функционировать. Любой контакт с миром рождается, развивается, реализуется за счет психических процессов и структур, которые должны правильно функционировать. Если у меня болят глаза, я с трудом смогу увидеть, а если уши, то услышать. Если мое внимание нарушено и, например, в нем присутствует сильное эмоциональное переживание, то куда бы я его не направлял – все равно попаду в это переживание, а не туда, куда оно было направлено.
Человек сам является процессом. Он не рождается уже готовым. С самого рождения и до самой смерти его путь – это путь познания. Путь путника, изменяющегося под воздействием изучаемого материала. Познать что-то – значит измениться. Содержание этих трансформаций уникально для каждого путника. Но вот законы, по которым идут сами изменения, протекают процессы, законы трансформаций – это область нашего внимательного изучения. У текущей реки есть русло. Бережность к уникальности этой реки выражается в заботе о ее русле.
Мы изучаем то, как внимание человека помогает течению ее процессов. Само внимание все время меняется, создавая структуры, помогающие развитию.
Я помню свое впечатление где-то в конце школьной поры. Мне казалось, что человек рождается, учится и на этом его изменения заканчиваются. Скучно. Теперь я сознаю, что созревание, взрыв, смерть и возрождение - естественные этапы бесконечного процесса жизни.
В научной психологии хорошо изучен процесс созревания базовых психических структур времен детства. И все. Если это так, то, что делает психотерапия? Что можно сделать с уже сформированной, не готовой меняться структурой?
Давайте набросаем общую картину развития человека. А опираться будем на теорию Жана Пиаже.
Рождаясь, человек оказывается в очень странном мире. (Это я про наш мир говорю. А Вы видите его странным? Для Вас он еще не потерял свою изначальную таинственность?) Сам мир изменчив и текуч. Наука предполагает (ибо это уже невозможно вспомнить), что родившийся ребенок не способен выделять объекты. Он еще не знает, что мир можно видеть предметно. Что в хаотичном танце частиц и галактик можно выделять «инвариантные» структуры, которые способны некоторое время сохранять постоянство формы. Такие константные структуры - это предметы. И с ними весело! А ведь есть еще и такие, как лицо мамы, которые… Да что рассказывать. И так понятно.
Человек учится видеть. Но чтобы воспринимать константность явлений мира, в его психике должны сформироваться структуры, обеспечивающие такое восприятие.
Возьмите в руки любой предмет. Если поместить его перед глазами, то на сетчатке глаза отразится его образ. Нервные импульсы передадут его в мозг. И там он снова отразится в форме субъективного образа. Это психическая реальность. Увидели? А теперь поверните взятый предмет. Что произойдет? Образ на сетчатке глаза изменится. Совершенно другая конфигурация нервных импульсов попадет в мозг, рождая совершенно другую психическую реальность. Так что же, эти два образа разные? И, да и нет. В отличие от только что родившегося ребенка мы можем видеть, что это один и тот же предмет, только в разных ракурсах. Ж. Пиаже назвал это свойство константностью восприятия. А образ мамы – такой важный. С ним та же история. У ребенка «магическое» мышление. Если ему что-то надо – стоит закричать или заплакать. Такое магическое действие вызывает лицо мамы. Вот я на него смотрю, значит все хорошо. И вдруг лицо исчезает. Для ребенка это трагедия. Пока у него не сформировано свойство «константности мамы», ее исчезновение всегда тотально. Она просто исчезает из мира. В таком «мире без мамы» не выжить. Но вот странно – она опять появилась (читай: родилась). И вот так продолжается эта не простая жизнь. Объекты то появляются, то исчезают и появляются вновь. А человек учится. Учится – значит создает. Он создает структуры для восприятия мира.
Ж.Пиаже выделил два процесса созревания любых психических структур.
1. Децентрация. Это изменение привычного, устоявшегося. Мы видим объект в форме «А», а он взял и перешел в форму «В». На первом этапе такой переход необратим. Ребенок видит мячик и вдруг мячик попадает за ширму. Он переходит в нулевое состояние «В». Утром я проснулся и почувствовал радость. Я всех люблю и всех готов прощать. Покой и мудрость. Кажется, что моя жизнь теперь станет иной. Состояние «А». Но вот я захожу в метро, кто-то толкнул, на работе обидели. «А» → «В». Стрелка в один конец, эта операция необратима. В состоянии «В» мне недоступен радостный покой «А». Я просто забыл о нем, такого просто не бывает.
2. Создание обратимой операции. Объект возвращается, мама приходит (она была в кухне – готовила что-то вкусное). Я уехал в отпуск и там, на берегу моря вновь обрел покой и радость. «В» → «А». Что-то внутри нас начинает запоминать, улавливать. Оказывается, можно вернуться. Оказывается, что после ночи вновь наступает утро. Так постепенно, раз за разом, начинает формироваться способность психики к обратимым операциям. «А» ↔ «В». Стрелка в обе стороны. Мир становится сложнее. В нем появляются уровни. Даже перейдя в «В», человек чувствует «А». Не теряет его. Представьте себе, вот родной мне человек и я его люблю. Я знаю это, чувствую это. Это мое «А» и оно важное. Но вот этот человек делает какую-то глупость, причиняя мне боль. В этот момент я чувствую к нему злость. Злость – мое актуальное «В». Если у меня не сформирована способность к обратимым операциям, то я забуду про любовь. «А» → «В». Есть только злость, только «В». Но если «А» ↔ «В», любовь не исчезает. Я буду злиться на фоне любви. Моя злость станет лишь коротким случайным процессом, незначительной фигурой на фоне истинного чувства. И если я сумею правильно выразить эту структуру соотношения общего и частного, то и человек, на которого я злился, станет учеником, а не обвиняемым. Он будет учиться тому, что любовь есть константа. Опора. В ее поле могут иметь место другие чувства, приходящие и уходящие вместе с ситуациями, которые их (эти чувства) порождают.
Децентрация и обратимость создают константность. Что-то, на что можно опереться, что-то незыблемое, то, что дает покой и возможность ориентироваться.
Буддийская медитация випассана оказалась для меня некой картой, планом создания константности. Учитель дает тему для концентрации внимания. Это может быть кончик носа или свеча, дыхание или образ светящегося Будды. Мы садимся и посвящаем этой теме все наше внимание. Но вот незадача! Внимание все время скачет. Оно не хочет оставаться в одном месте. Оно захватывается то посторонними мыслями, то вдруг всплывшими эмоциями. Или коленка зачешется. Каждый новый объект пытается захватить наше внимание, наиграться с ним и передать следующему в очереди объекту, чтобы мы чувствовали себя как беспомощное судно в лапах хищных волн. И когда приходит отчаяние, учитель говорит: это нормально. Вы не сможете силой удержать внимание на дыхании или Будде. Ваша задача осознать – куда ушло внимание. Позволить себе децентрацию. Очень важно делать это мягко, не ругая при этом себя. Улыбнуться новому объекту. Поприветствовать его. А потом спокойно вернуться домой, к теме Вашей медитации. Важно не столько то, куда Вас занесло, сколько то, что Вы можете вернуться. Сейчас мы учимся способности возвращаться. Способности создать обратимую операцию. Из центра, из дома, из «А», наше внимание уходит в разные места. Мы осознаем и приветствуем каждое из этих мест и вновь возвращаемся домой.
Таким образом, возникает поле обратимых операций. Из «А» в разные «В». И снова возвращаемся, до тех пока, пока не возникнет система, структура, карта. И где бы не находилось твое внимание в данный момент времени, целое не теряется. В каком бы состоянии не находился человек, какое «В» не переживал, он не теряет целостной картины. Он всегда знает, где находится, и на каком расстоянии находится его дом. Как в голографической картинке, он немножко везде. Константность «А» - это система саморегуляции и ориентирования. Может быть, это и есть мудрость.
А вот и наш младенец, смотрящий на предмет. С первых секунд, он начинает строить систему обратимых операций. Иначе нельзя, иначе мир так и останется непонятным хаосом. Да, и не нужно ждать, чтобы кто-то вертел сам предмет. Глаза умеют делать это сами. Они все время движутся. Быстро-быстро. Микросекунда, и уже совсем другой ракурс. Это децентрация. Теперь, возвращаемся. Опять движение, и снова возвращение. Кстати, Вы знаете, что у лягушки нет движений глаз? Она ничего не видит, потому что воспринять можно только изменения. Лягушка ждет. Пролетающая муха создает движение, поэтому она становится видна. Наш ребенок создает поле обратимых операций. Эта способность заложена на уровне безусловных рефлексов. Другими словами, если мозг ребенка здоров, то эта работа будет проделана. И ребенок построит новую психическую структуру, обеспечивающую константность восприятия.
На следующих ступенях развития, маленький человек попадает в среду воспитания. С помощью игр, подражания и обучения, он строит новые психические структуры в области мышления и социального взаимодействия. В научной психологии хорошо изучены процессы созревания константности восприятия и константности мышления. Без них человек не смог бы функционировать в обществе. Этого достаточно, чтобы сходить в магазин, выполнить не особо сложную работу. В общем, прожить можно. Но вот дальше заканчивается необходимость и начинается недостаточность более высокого уровня. Сложные эмоциональные и моральные проблемы, требующие мировоззренческой мудрости и творческого обдумывания, не являются уделом исключительно гениев и вождей. Они повсюду. И если первые константные структуры человек строит на физиологическом уровне, вторые с помощью воспитательной среды, то вот дальше он остается один на один со сложным миром, требующем построения более сложной психической структуры. Это константность Я. Не социальных ролей, которая формируется в детстве, а более глубокого понимания собственной сущности. Наверное, многие слышали о кризисе среднего возраста. Очень часто путь человека идет как бы «по рельсам». Школа, институт, работа. Есть энергия для того, чтобы добиться каких либо успехов. Но вот приходит время, когда инерция жизни уменьшается и тогда появляется пауза. Человек останавливается и с недоумением задает себе вопрос: а что я здесь делаю? Кто Я? Какой Я? Нормальные такие экзистенциальные вопросы. На самом деле такой кризис совсем не обязательное явление и никак не привязан к возрасту. Просто психика человека требует времени и сил для созревания новой психической структуры.
Что же происходит? Все, то же самое. Но теперь на уровне проживания жизненных ситуаций. Ведь все ситуации – это маленькие жизни. В любую из них мы входим как в нечто неизведанное, взаимодействуя, мы учимся, а значит, меняемся. Мы воспринимаем мир как нечто еще не знакомое, сталкиваемся с ним, принимаем решения. Удачные или не удачные. Получаем ответы. Приятные или не приятные. А когда ситуация заканчивается, мы обнаруживаем на берегу немного другого человека. Вот такой цикл контакта. Каждый такой цикл похож на путешествие. Человек входит в него с неким ощущением себя и пониманием мира. Но путешествие – это всегда разрушение. Или разрушение понимания мира или ощущения самого себя. Это всегда децентрация из устойчивого состояния. А завершение ситуации как возвращение домой. К некому устойчивому ощущению себя и мира.
Мы говорим о ситуациях, говорим о проживании этих ситуаций, о неком цикле проживания этих ситуаций как о путешествии и возвращении. Как о децентрации и обратимости. Сами путешествия могут быть маленькими или большими. Я встречаюсь с человеком, рассказывающим свою историю. Я погружаюсь в мир его переживаний. В психологии это называется слияние, в миру сочувствием, эмпатией. В этом сочувствии я, ненадолго, теряю себя. Из «А» попадаю в «В». А потом возвращаюсь к себе и в себя. «В» в «А». Или это история любви всей жизни. Не важно. Важно то, что мы уходим и возвращаемся, каждый раз принося домой нечто новое. И таким образом строим систему обратимых операций.
И вот здесь я хочу обратить внимание на очень важный нюанс. Система обратимых операций может быть построена только в том случае, если все (наверное, все же, почти все) ситуации будут до-прожиты. Если циклы контакта будут завершены, возвращение домой достигнуто. Только тогда операция может быть описана как обратимая. Если же у человека много «хвостов», незавершенных ситуаций, недо-прожитых эмоций, то система обратимых операций построена быть не может. Именно здесь видна роль психотерапии. Мы не просто помогаем человеку справиться с эмоциональными состояниями или распутать клубок мыслей, переживаний и решений человека, мы помогаем его процессу созревания новой психической структуры. Структуры константности Я.
А вот и наш младенец, смотрящий на предмет. С первых секунд, он начинает строить систему обратимых операций. Иначе нельзя, иначе мир так и останется непонятным хаосом. Да, и не нужно ждать, чтобы кто-то вертел сам предмет. Глаза умеют делать это сами. Они все время движутся. Быстро-быстро. Микросекунда, и уже совсем другой ракурс. Это децентрация. Теперь, возвращаемся. Опять движение, и снова возвращение. Кстати, Вы знаете, что у лягушки нет движений глаз? Она ничего не видит, потому что воспринять можно только изменения. Лягушка ждет. Пролетающая муха создает движение, поэтому она становится видна. Наш ребенок создает поле обратимых операций. Эта способность заложена на уровне безусловных рефлексов. Другими словами, если мозг ребенка здоров, то эта работа будет проделана. И ребенок построит новую психическую структуру, обеспечивающую константность восприятия.
На следующих ступенях развития, маленький человек попадает в среду воспитания. С помощью игр, подражания и обучения, он строит новые психические структуры в области мышления и социального взаимодействия. В научной психологии хорошо изучены процессы созревания константности восприятия и константности мышления. Без них человек не смог бы функционировать в обществе. Этого достаточно, чтобы сходить в магазин, выполнить не особо сложную работу. В общем, прожить можно. Но вот дальше заканчивается необходимость и начинается недостаточность более высокого уровня. Сложные эмоциональные и моральные проблемы, требующие мировоззренческой мудрости и творческого обдумывания, не являются уделом исключительно гениев и вождей. Они повсюду. И если первые константные структуры человек строит на физиологическом уровне, вторые с помощью воспитательной среды, то вот дальше он остается один на один со сложным миром, требующем построения более сложной психической структуры. Это константность Я. Не социальных ролей, которая формируется в детстве, а более глубокого понимания собственной сущности. Наверное, многие слышали о кризисе среднего возраста. Очень часто путь человека идет как бы «по рельсам». Школа, институт, работа. Есть энергия для того, чтобы добиться каких либо успехов. Но вот приходит время, когда инерция жизни уменьшается и тогда появляется пауза. Человек останавливается и с недоумением задает себе вопрос: а что я здесь делаю? Кто Я? Какой Я? Нормальные такие экзистенциальные вопросы. На самом деле такой кризис совсем не обязательное явление и никак не привязан к возрасту. Просто психика человека требует времени и сил для созревания новой психической структуры.
Что же происходит? Все, то же самое. Но теперь на уровне проживания жизненных ситуаций. Ведь все ситуации – это маленькие жизни. В любую из них мы входим как в нечто неизведанное, взаимодействуя, мы учимся, а значит, меняемся. Мы воспринимаем мир как нечто еще не знакомое, сталкиваемся с ним, принимаем решения. Удачные или не удачные. Получаем ответы. Приятные или не приятные. А когда ситуация заканчивается, мы обнаруживаем на берегу немного другого человека. Вот такой цикл контакта. Каждый такой цикл похож на путешествие. Человек входит в него с неким ощущением себя и пониманием мира. Но путешествие – это всегда разрушение. Или разрушение понимания мира или ощущения самого себя. Это всегда децентрация из устойчивого состояния. А завершение ситуации как возвращение домой. К некому устойчивому ощущению себя и мира.
Мы говорим о ситуациях, говорим о проживании этих ситуаций, о неком цикле проживания этих ситуаций как о путешествии и возвращении. Как о децентрации и обратимости. Сами путешествия могут быть маленькими или большими. Я встречаюсь с человеком, рассказывающим свою историю. Я погружаюсь в мир его переживаний. В психологии это называется слияние, в миру сочувствием, эмпатией. В этом сочувствии я, ненадолго, теряю себя. Из «А» попадаю в «В». А потом возвращаюсь к себе и в себя. «В» в «А». Или это история любви всей жизни. Не важно. Важно то, что мы уходим и возвращаемся, каждый раз принося домой нечто новое. И таким образом строим систему обратимых операций.
И вот здесь я хочу обратить внимание на очень важный нюанс. Система обратимых операций может быть построена только в том случае, если все (наверное, все же, почти все) ситуации будут до-прожиты. Если циклы контакта будут завершены, возвращение домой достигнуто. Только тогда операция может быть описана как обратимая. Если же у человека много «хвостов», незавершенных ситуаций, недо-прожитых эмоций, то система обратимых операций построена быть не может. Именно здесь видна роль психотерапии. Мы не просто помогаем человеку справиться с эмоциональными состояниями или распутать клубок мыслей, переживаний и решений человека, мы помогаем его процессу созревания новой психической структуры. Структуры константности Я.
