Теория внутреннего жеста
Основания
В основе метода «внутреннее движение» (жест) лежит выявление, культивация и исследование индивидуального жеста.
Индивидуальный жест – это внутреннее движение, геометрия которого характерна для каждого человека и не меняется в течение его жизни.
Любые душевные переживания можно описать как движения.
Три уровня душевных движений:
· Рефлекторные. Движения по сценарию: стимул – реакция. Это такие движения, в которых «Я» практически не участвует.
· Невротические.
· Индивидуальный внутренний жест
Индивидуальный жест соответствует переживанию истинного «Я» человека.
Введение
Прежде чем говорить что-либо об определении и природе жеста, придется сказать кое-что о философии жеста. Говорить о философии это значит определить ракурс, т.е., откуда и каким образом мы будем смотреть на исследуемый нами объект. И здесь я позволю себе позаимствовать описание у Василия Кандинского.
« Всякое явление можно пережить двумя способами. Эти два способа не произвольны, а связаны с самими явлениями – они исходят из природы явления, из двух свойств одного и того же: Внешнего – Внутреннего.
Улицу можно наблюдать сквозь оконное стекло, при этом ее звуки ослабляются, ее движения превращаются в фантомы, и сама она сквозь прозрачное, но прочное и твердое стекло представляется отстраненным явлением, пульсирующем в «потустороннем».
Или открывается дверь: Из ограждения выходишь вовне, погружаешься в это явление, активно действуешь в нем и переживаешь эту пульсацию во всей ее полноте. Меняющиеся в этом процессе градации тона и частоты звуков обвивают человека, вихреобразно возносятся и, внезапно обессилев, вяло опадают. Движения точно так же обвиваются вокруг человека – игра горизонтальных, вертикальных линий, устремленных в движении в различных направлениях, сгущающихся и распадающихся цветовых пятен, звучащих то высоко, то низко.»
В начале 20 века группа художников и философов (Кандинский, Малевич, Фаворский, Флоренский) пытались найти язык, описывающий явления изнутри. Такой язык предполагает анализ динамических явлений, нахождение первоэлементов (элементарных движений) и законов порождения из них сложных систем.
Похожие идеи появились и со стороны физики. Когда Гейзенберг сформулировал принцип неопределенности, мир раскололся на две стороны, два описания, два языка. Мы можем видеть его или как совокупность частиц или как энергетические проявления. Как мир статичный - мир вещей или как вечно меняющийся мир энергетических движений. Таково свойство нашего разума: одно и то же описывать двумя языками.
Здесь важно понять, что ни один, ни другой взгляд не хуже и не лучше. Это просто два разных языка, каждый из которых проявляет одну из сторон нашего ума. И, все же, современная наука опирается на статичный язык. Возможно, что и кризис современной психологической науки состоит в том, что этот язык просто не подходит для описания душевных явлений.
Что же значит этот экскурс в искусствознание и физику? Почему мне так хотелось заручиться поддержкой авторитетов из других областей познания? Может быть , потому, что, какие бы идеи я не развивал в дальнейшем, сама заявка этих идей основывается на головокружительной надежде: начать разработку совершенно нового языка, естественно соответствующего природе психических явлений. Этот новый язык должен будет уметь описывать явления с точки зрения движений. Т.е., мы будем основываться на том, что кроме движений ничего нет, что движение – это фундамент существования.
Вот некий «анекдот» о том, что есть материя, основанный на достижениях современной квантовой теории. Мы можем представить себе песок и как частички этого песка движутся, или видеть, как гнется трава и «увидеть» ветер. Но если перевернуть все с ног на голову, то получается, что движение порождает материю, песок, траву и весь мир. Если смотреть на текущую воду, то можно заметить, что в местах турбулентности, где вода закручивается, возникают рисунки. Мы видим круги, полукруги, рябь и другие фигуры, которых нет, которые являются инвариантными формами, повторяющимися движениями, создающими тот или иной статичный узор. Можно представить, что движения в «квантовом» мире тоже порождают более или менее стабильные узоры – частицы. Из них и строится материя.
Сумеем ли мы так погрузиться в мир субъективных переживаний, чтобы наблюдать возникновение, развитие и гибель психологических узоров? Сумеем ли остаться исследователями внутри сверкающего хаоса внутреннего космоса, сумеем ли удержать баланс между безучастностью и погруженностью? На что мы сможем опереться, выстраивая новый язык?
Ответы на эти вопросы еще впереди, но прыгая в неизведанное, я держу в руках маленький жезл, опору. Может быть, он станет ненужным, лишним, когда я окажусь в мире нового языка, но сейчас у меня нет ничего другого. Это идея, вернее гипотеза. И я прошу быть к ней снисходительными, ведь кроме нее у меня пока ничего нет.
Гипотеза:
Жест каждого человека имеет характерный именно для него рисунок и не меняется в течение жизни. Это значит, что он является характерологической структурой индивидуальности.
Внешнее и внутреннее (неудовлетворенность психологической теорией).
В этой заметке я не претендую на глубокий анализ состояния современной психологической теории. Это именно неудовлетворенность, желание поворчать. Но часто именно из такого ворчания рождаются зерна новых пониманий:
Вместе с рождением теории психики родился и спор между внешним и внутренним ее описанием. Интроспекция или эксперимент. Мода на научное, экспериментально доказуемое, в конечном счете, победила. Те, кто пытался построить науку на субъективных описаниях не смогли противопоставить научному эксперименту достаточное основание для создания стройной науки. Интроспективный метод не развился потому, что у него не было критерия: что именно надо наблюдать. Не хватало фундаментальных координат, в которые могли быть вписаны такие разные субъективности. Психотерапевт, слушающий клиента, выискивает в его словах, жестах, интонациях то, что нужно ему для понимания того, где и какой сбой произошел в психическом процессе у клиента. Он структурирует субъективный опыт в модель на основе какой-либо психологической теории. Получается парадокс: интроспективный метод может быть научным, если он уже опирается на научную основу. Интроспекционистов ругали за то, что субъективные описания нельзя измерить. И тут лежит главная ошибка. Измерение хорошо тем, что опирается на шкалу, которую можно приложить к измеряемому. И эта шкала является критерием истинности. Это структура, на которую можно опираться. Уходя во внутреннее, мы не всегда можем найти объективно обусловленные факты (кроме простейших рефлексов). То, что мы там ищем, это внутренние структуры, динамические узоры, обладающие реальностью. На них мы можем опираться, от них отталкиваться, с ними соизмерять. Тогда они становятся критериями истинности. Упрощенно говоря: не внешняя обусловленность, но внутренняя красота – критерий истины. Достаточно ли этого? Очень трудно принять, что могут быть истины, внешне ничем не обусловленные. Чем музыка Моцарта лучше музыки Сальери? А можно ли измерить хаос? Но ведь современная наука уже пытается делать это, опираясь на идеи Пригожина.
Определение
Что же является предметом нашего исследования. Я назвал его словом жест. Настало время дать ему определение. Жест - это структура внутренних движений, выражающая экзистенциальную сущность человека.
Здесь необходимо дать три пояснения. Первое: почему мы говорим о экзистенциальной сущности. Второе поясняет слово движение. И третье пояснение касается структуры.
- Выше говорилось о трех уровнях движений. Это просто другой ракурс теории Берштейна. Человек всегда двигается, даже тогда, когда внешне неподвижен. О каких именно движениях говорим мы? Берштейн обратил внимание на то, что одно и то же движение может рождаться из разных уровней. Например, покачивание может быть чисто рефлекторной реакцией или смысловой, если человек сознательно показывает кому-то это движение для объяснения сложной идеи. Во всем многообразии человеческих движений, мы интересуемся только теми, которые порождены естественной глубинной частью человека, его экзистенциальным ядром. Именно эти движения мы изучаем.
3. Да, мы говорим о структуре не как о чем-то застывшем, а как о высшем законе для импровизаций. Структура танго отлична от структуры вальса. Под структурой внутреннего движения, т.е., жестом, мы понимаем индивидуальную систему, рисунок движений, который ритмично повторяется.
Поясним это.
Ритмичность. Практически все психические явления имеют цикличную форму. Сон, бодрствование, вдох – выдох. Это дает возможность выделить единицу процесса. Одни сутки, одно дыхание. Они снова будут повторяться. Так же и в исследуемом нами движении очень явно видна подобная ритмичность. Движение делает некоторый цикл, завершается и начинается вновь. Жестом мы называем такую единицу, такой цикл. И еще. В самой геометрии жеста, в его рисунке сразу можно выделить два уровня. Назовем их так: исходная схема и актуальный рисунок. Исходная схема (собственно, сам жест), является идеальной формой, присущей данной индивидуальности. Но если попросить человека прочувствовать и выразить свой жест в данную минуту, то его актуальный жест будет или только приближающимся к идеальной форме, или соответствовать ей, или даже развивать, играть фрактальными формами. Это может зависеть от множества причин, например ,от самочувствия человека. Но вот что важно. Актуальный жест будет стремиться к своей идеальной форме. В этом видна его роль как саморегулирующей системы.
Итак, понятие жест связано с идеальной формой (идеальным рисунком), так как именно он является центром, вокруг которого строятся вариации.
Практика
Каждый практикующий этот метод может:
1. Найти в себе свой собственный, характерный для него жест.
2. Отслеживать свое психологическое состояние по критерию соответствия этому жесту.
3. Корректировать свое состояние
4. Исследовать проявление в мир своего внутреннего жеста, т.е., строить жизненные стратегии на разных уровнях жизненных задач.
В следующей статье будет дан подробный отчет об уже проведенных исследованиях с разными людьми за последнее время.
