Домой

мои тексты

Контакты

Mail

 

Кто Я?



             Введение в теорию жестов
            


       Есть ли такие, кто не спрашивал себя об этом? Много ли тех, кто получил ответ? Где бы мы ни были, что бы с нами не случалось, но волшебное зеркало вновь и вновь появляется, требуя и вопрошая. И тот, кого мы видим в отражении, вновь не доволен. Ему все мало.
       Такие варианты ответов, на первый взгляд, простые, но неудачные:
       - Оценки. Я дурной или я классный, серо-буро-малиновый. Эх…
       - «Трудовая книжка» или мои роли. Я муж, я психолог, я Гамлет Питерский…
       - Прилагательные. Качества и характер. Я добрый, я вульгарный, шатен длинноногий…
       - Пустой звон. Обобщения. Я человек, божественное создание, набор хромосом…
       Чего не хватает в этих ответах, так это самого Я, своей субъективности. Субъективность - сплав ощущения и смысла, то, что проживается. Тогда и сам вопрос звучит иначе: Что во всем многообразии моих переживаний о себе является случайным, незначимым (или, даже, навязанным), а что, напротив, относится к самой сущности моего существования?
       Для того чтобы только начать такое исследование, нам важно понять, каким языком мы будем говорить, каким языком будем думать об этом.
       Может быть, воспользуемся языком морали? То, что морально, то и значимо, то и относится к сущности Я. В конечном итоге, так мы придем к оценке и далеко отойдем от переживаний, отдалимся от психологии. Возвращаясь к психологии, мы сталкиваемся с большим количеством теорий и полным отсутствием языка, описывающего психические переживания. Скорее уж поэзия. Или, даже, музыка. Чистый язык душевных движений. Но тогда мы теряем всякую научную почву под ногами.
       То, что я хочу предложить, это импульс, попытка. Движение стремящееся, но еще не схватившее. Трепетное из-за робости схватить сильнее. Попытка такого языка, который мог бы привести к ответу. Не к определению, не как к чему-то окончательному, застывшему. Я хочу, чтобы ответ на вопрос «кто Я», не относился к моему Я, как гербарий к растению, как мумия стрекозы к летящей стрекозе. Я хочу, чтобы сам ответ был живым. Я хочу опуститься на самое дно, пройдя через суету мыслей и череду образов (мир облаков), пройдя по пустыне, где беспричинная тревога иссушает желания, отдохнуть у лап сфинкса, который забыл все загадки, кроме загадки своей улыбки, смыть дорожную пыль в лучах бесконечного света. На самое дно, чтобы найти там изначальный жест, движение, не запятнанное бытовыми желаниями и личными неврозами, движение, с которого начинается Я.
       Язык, которым я предлагаю думать – это язык движений. Душа существует в пространстве изменений. Думаю, что и весь мир таков. Способ существования ветра – движение атмосферы. Характер камня отличен от ветра, его движение иное.
       Думать движением, не значит ли это, наиболее полно соответствовать природе самого думающего?
       Как начать? Ведь начало, одно из фундаментальных единиц движения. Рождение, утро, заря, восход солнца. Быть может, чтобы добраться до начала, надо пройти через ночь? Когда мы ложимся спать, мы прощаемся с прошедшим днем и погружаемся в реальность обратной стороны жизни. Как попавшее в землю зерно, мы ждем, когда опыт прежней жизни превратится в память, питательную среду для будущего ростка. И если в прошлом что-то слишком живо – оно доживается во снах. Дожитое и переваренное становится мудростью. А мудрость, как ей и положено, отходит в сторону, освобождая место для нового дня. Кто утром ходил на рыбалку или ночевал в палатке, знает, что перед самым восходом всегда есть минута такой тишины, в самом центре которой можно почувствовать трепетную точку начала. Центр, источник. Начало – это всегда взрыв.
       Так мало я знаю о себе, о своем жесте. Был ли он рожден в самом центре танца Шивы, был ли порождением вечной игры? Как я участвовал (или участвую) в рождении мира, в процессе его гибели – это то, что еще предстоит понять. Движение, которым я существую, является в этом мире столь не осознанно, столь инстинктивно, а сам инстинкт настолько скрытым от ясного сознания, что только смутная жажда, тайное влечение реализации становится для меня опорой моего исследования.
       То, с чего начинается исследование – это инстинктивное знание о том, что внутри меня скрывается тайна. Когда я замечаю это, мой взор обращается внутрь. Знает ли взор, что он ищет? Конечно, знает. Само обращение внутрь – одно из фундаментальных движений. Сжатие, концентрация. Движение вглубь – всегда поиск. Предчувствие. Через туман, открывание двери, бабушкин сундук на чердаке. Немного запретно и трепетно. А вот звучит так обыденно: кто Я, в чем смысл жизни. Прожить жизнь в поисках тайны – занятие достойное, но…
       Жизнь начинается тогда, когда начинает жить то, что найдено. Ветер становится ветром не тогда, кода думает о себе, а тогда, когда дует. Я становится собой, когда становится жестом.
       Есть еще один путь. Ничего не знать. Не искать и не находить. Жить так, как живется. Сама ситуация будет воздействовать на тебя, порождая чувства, желания, ответные реакции. И, так как мы очень сложные существа, то и наши ответы будут случайными. То есть, мы никогда не знаем, какой частью нашего Я мы отреагировали. Была ли наша реакция чисто рефлекторной, практически, физиологической? Или мы ответили так, потому, что нас убедили так отвечать? Или из страха, невроза, голода? Или это было проявление нашего жеста. Во всей этой случайной запутанности будет и наш жест. Он все равно будет пытаться пробиться. Ведь такова наша природа.
       Три движения. Хочется как то их назвать. Например, так: хаотическое, поиск и жест. И каждое из них имеет место в нашей жизни.
       Я курю на балконе, и ночь надо мной звенит звездами. Я спрашиваю себя сейчас, в этой тишине: кто же Я? Кем я являюсь в данную секунду? Какому движению соответствую: я хаос, поиск или жест? И еще я спрашиваю себя о том, как прожил прошлый день и как я живу свою жизнь. Ночь молчит. Но почему-то мне кажется, что ей не все равно.