Об одном стихотворении А. Тарковского

«Душу, вспыхнувшую на лету
Не увидели в комнате белой,
Где в перстах милосердных колдуний
Нежно теплилось детское тело.

Дождь по саду прошел накануне,
И просохнуть земля не успела,
Столько было сирени в июне,
Что сияние мира синело.

И в июле и в августе было
Столько света в трех окнах и цвета,
Столько в небо фонтанами било
До конца первозданного лета,
Что судьба моя и за могилой
Днем творенья, как почва прогрета.»


  Существуют такие события, будь это стихи, картины, фильмы или встречи с людьми, которые сразу приобретают особую важность и смысл. Есть что-то в них, узнаваемое «с первого чувства», что-то находящее отклик глубоко в сердце.
Таким событием оказалось для меня стихотворение Арсения Тарковского. Оно всегда было для меня каким-то особенным, словно я чувствовал в нем тайну, которая завораживает. Тайну, жизненно важную для меня, тайну, которая хочет открыть мне свое сердце. И сердцем своим откликался я на нее.
  Когда я говорю об этом стихотворении и думаю о СЕРДЦЕ.
Я думаю о сиянии. О тепле и фонтане. О почве, прогретой солнцем и о чуде творенья.
Есть что-то, объединяющее все стихотворенье от первой до последней строчки. И это свет. Он пронизывает все стихотворение. Его сияние проводит человека через жизнь.

  Душа вспыхнула на лету. Никто не заметил. Просто было не до того. Просто рождение человека требует сосредоточенности. И «милосердные колдуньи» это знают.

  Когда взрослый человек пишет о своем рождении, это не истинное воспоминание реальных событий, не свидетельские показания. Скорее, это ощущение, складывающееся из всей совокупности жизни. Здесь память о будущем накладывается на память о прошлом. Ощущение от детства привносится в самый первый момент, в самый исток творения, словно омывая его чистым дождем
«Дождь по саду прошел накануне,
И просохнуть земля не успела»
  Здесь есть какая-то тайна. Если человек ТАК говорит о своем рождении, то что-же было в его детстве, что оставалось в его взрослости, что, может даже перейти с ним туда, за грань жизни.
  Свет пронизывает всю ткань стихотворенья. Он бьет фонтанами в небо. И еще он есть в доме с тремя окнами. В доме, в котором живут те, кто его любит.

  Сколько всего мы помним из своей жизни! Событий радостных, событий печальных, - событий разных. Но вот поэт собирает все в несколько строк, и эти строки помнят лишь любовь
Я бы очень хотел, подобно поэту, идти по прогретой земле в лучах первозданного света.
Я бы очень хотел, чтобы дождь прошел накануне. Чтобы омыл мою память от боли и пыли.
Я бы вспомнил тогда этот домик из детства.
И, наверно бы, я улыбнулся.